Спасение девушки от замужества с каторжником

    Одна вдова, происходившая из очень хорошей фамилии (вдова генерал-лейтенанта), и обладавшая значительными материальными средствами, очень уважала и почитала память рабы Божией Ксении. В то время, как над могилой Ксении задумали устроить часовню, эта вдова приняла в этом деле горячее участие и своими средствами помогла быстро осуществить сооружение часовни. У этой вдовы была взрослая дочь-невеста. Вскоре после сооружения часовни над могилой рабы Божией Ксении, с вдовой и ее дочерью познакомился один полковник; он стал часто бывать у них в доме.сблизился с девушкой и сделал ей предложение выйти за него замуж. Предложение было принято. Мать также согласилась на брак дочери с полковником. Назначен был уже и день свадьбы. По поводу этого события мать и дочь съездили на могилу рабы Божией Ксении, служили там панихиду и просили Блаженную об ее помощи в столь серьезном деле.
Все, знавшие вдову и ее дочь, искренне радовались будущему счастью молодой девушки. И, действительно, оба обрученные, жених и невеста, были молоды, красивы, обладали значительными средствами: все, по-видимому, сулило им полное счастье.
"Должно быть, по молитвам Блаженной Ксении, которую они так любят и почитают, Господь и послал им такого хорошего жениха", говорили знавшие вдову и ее дочь, "должно быть, молитва Блаженной угодна и сильна перед Богом, и за любовь к себе вдовы, она платит ей своею любовью".
И, правда, молитва Блаженной была сильна пред Богом. За любовь к себе вдовы, Блаженная отплатила ей своею любовно. Но молитвенная помощь Блаженной выразилась совершенно иначе, чем думали люди: молодой девушке никогда уже не пришлось, к ее счастью, видеться с женихом своим. Вот как это случилось.
Накануне свадьбы мать невесты, вместе с дочерью, по обычаю, поехали на Смоленское кладбище отслужить панихиду по рабе Божьей блаженной Ксении. Во время панихиды они усердно просили Блаженную устроить своею помощью будущее счастье обрученной невесты. И Блаженная тотчас же откликнулась своею помощью на молитвенный зов к себе.
В то время, как вдова с дочерью молились на могилке Ксении, жених-полковник отправился в Главное Казначейство, чтобы получить там, по каким то документам, большие деньги. Войдя в Казначейство, полковник, приготовляя вынутые из кармана документы, не заметил, что стоявший тут же часовой устремил на него удивленный, пристальный взгляд свой. Внимательно всмотревшись в полковника и, по-видимому, узнав его, часовой быстро подошел к казначею и тихо сказал ему: "Ваше Благородие, этого человека (а сам, глазами указал на полковника) нужно сейчас же арестовать. Я знаю его. Разрешите мне сказать ему несколько слов".
Казначей в недоумении взглянул на ничего не подозревавшего полковника и сказал часовому: "Говори!" Часовой подошел к полковнику, еще раз пристально взглянул ему в лицо и, безо всякого соблюдения чинопочитания, резко спросил его: "А ты, братец, как сюда попал?" Услышав эти слова, полковник побледнел как мертвец и выронил из рук документы. Присутствовавшие в Казначействе, пораженные выходкой часового, тотчас же окружили и часового и полковника. "Ваше Благородие", громко сказал часовой, обернувшись к Казначею: "Это не полковник, а беглый каторжник! Несколько лет тому назад я сопровождал его, как конвойный, в Сибирь на каторгу. И теперь я хорошо узнал его. Я не ошибся".
Мнимый полковник, дрожа от ужаса и видя, что ему ничего не остается больше делать, тотчас же сознался, что он, действительно, каторжник и не так давно убежал из Сибири. "Убежавши с каторги, говорил он, я долгое время, измученный, холодный и голодный, блуждал по тайге в Сибири. Наконец, мне удалось перейти Уральские горы. И здесь однажды по дороге, пролегавшей среди густого, темного леса, я едва-едва передвигал ноги. Вдруг вижу - догоняет меня в повозке, запряженной в одну лошадь, какой-то офицер. По погонам я узнал, что это полковник. Не желая сталкиваться с кем бы то ни было, я отошел в сторону, от дороги и пошел своим путем дальше, не обращая на офицера никакого внимания и думая, что он меня не заметил. Но я ошибся. Полковник меня заметил. Увидев меня крайне жалкого, усталого и истомленного, он подозвал меня к себе, раcспросил, кто я такой, и, узнав во мне человека интеллигентного, сжалился надо мной и пригласил меня к себе в повозку. Что тут дальше рассказывать? Мы ехали самым густым лесом... Сколько тут ни кричи, никто не услышит, никакой помощи не дождешься ... Словом, воспользовавшись удобным случаем, я зарезал и сердобольного полковника и его кучера. Потом полковника раздел, надел его платье на себя, присвоил себе его документы и деньги, обоих зарезанных сбросил с повозки и ускакал. Добравшись до Петербурга, мне, как ловкому и бывалому человеку, особенно же имея при себе все документы, легко удалось выдать себя за полковника. Я познакомился с генеральской дочерью, и завтра уже должна была состояться моя свадьба. Но, видно, Господь услышал молитву сироты-невесты и избавил ее от замужества со мною. Ах, если бы этот часовой не узнал меня, я завтра был бы уже женат".
Да я бы и не узнал...- сказал солдат.- Старушка ко мне подошла и спросила, не помню ли я полковника этого...
- Какая старушка?
- Ну, ходила здесь, ваше благородие...В красной кофте и в зеленой юбке...
Вдова-генеральша до конца жизни вспоминала эту историю.
Мнимый полковник был арестован, предан суду и, в виду многочисленности его преступлений приговорен к смертной казни.
Да, Блаженная Ксения умеет платить своею любовью тем, кто сам ее любит и почитает.